А также массу благоглупостей, а ля «это творческое хобби», «это прекрасное времяпрепровождение» и «это рисование букв мелом на доске». 

Определение — должно быть универсальным. Если признаки, дающиеся в определении, не подходят к какому-то случаю из этого явления — то проблема не в случае, проблема в определении.

Например — если мы рисуем одну букву, а не слово и не «шрифт» — эта буква не будет считаться леттерингом? Будет. Определение 1 — вычёркиваем.
Если буквы на не корешке книги, а на другом носителе и выполнены не тиснением, а нарисованы кистью например? Мы всё равно получим леттеринг. Определение 2 — вычёркиваем.
Если отсутствует поверхность на которую мы наносим буквы (цифровой вид)? А если мы на поверхность наносим буквы, вырезанные из плёнки, до этого набранные шрифтом на компе? Определение 3 — типичный представитель «исторического подхода» к леттерингу — вычёркиваем.
К определению 4 вопросы по введению дополнительных параметров — а надпись сделанная каллиграфией, или типографикой «для конкретного случая и места» не может быть? Может. И каллиграфия, и лететринг, и типографика — могут быть сделаны под уникальные задачи, соответственно это часть определения — не рабочая, не дающая выделяющие признаки явления.

Так что остаётся в итоге, что мы никогда не сможем вычеркнуть определяя леттеринг?  

Данное определение я вынужден был придумать сам, когда в 2016 начал преподавать этот предмет для студентов–каллиграфов в Нижегородской Школе-каллиграфии.Я не претендую на авторство, потому что в принципе, это лежит на поверхности, и наверняка, до меня кто-то это уже озвучивал. Лишь развёрнутое объяснение этому определению — моё авторское. Если грубо перевести «lettering» с английского, языка из которого пришло это понятие, мы получим «буквинг». Что же нового в определении «ЭТО РИСОВАНИЕ БУКВ»? В слове «РИСОВАНИЕ».

Рисование — это ключевой момент, отделяющий леттеринг-букву, от каллиграфической и типографской.

Сложнее дать определение «рисования», и я пока не возьму на себя смелость для этого. Я просто уверен, что все понимают разницу между физическими процессами «писания» — каллиграфия, «рисования» — леттеринг, и «конструирования» — типографика. Рисование — помимо иной физиологии работы руки, имеет под собой иную работу мозга. Это более математический подход, чем при каллиграфии, и менее математический, чем при типографике. Более художественный, чем при типографике и менее, чем при каллиграфии. Поэтому и «леттеринг» по ряду своих достоинств и недостатков лежит посередине между каллиграфией и типографикой.

Это достоинство легко превращается в недостаток при работе с массивом текста — леттеринг малопригоден для больших массивов текста в виду большой трудозатратности. Каллиграфия даёт наработанные художественные приёмы, позволяющие создавать массив текста быстрее. Типографика требует трудозатрат лишь на этапе создания шрифта, дальнейшее же использование шрифта на «условную единицу» текста размывает эти трудозатраты до ничтожно малых величин. Если проводить аналогии и сравнить работу с буквами с передвижением человека, то каллиграфия это ходьба, типографика — езда на авто, а леттеринг — это прыжки. Ямы перепрыгивать можно, в отличии от ходьбы и езды, а вот на длинные расстояния перемещаться — не удобно. («Ямы» — это специфические задачи, которые возникают перед дизайнерами).

Явным преимуществом леттеринга перед каллиграфией, также является нетребовательность к инструменту. Здесь не нужно создавать букву «телом» инструмента, т. е. делать «штрих», в леттеринге всё можно решить обычным карандашом, через рисование контура и заливку. Часто встречаются определения «леттеринга», которые апеллируют именно к этой специфике создания букв. Однако, в леттеринге можно рисовать букву через «тело», т. е. физически буква будет построена из штрихов, как и в каллиграфии. А в каллиграфии есть исторически сложившиеся стили, в которых форма букв добывается дорисовкой дополнительных штрихов (русские уставы и полуставы) (см. статью О. Мацуева и М. Скопиной). Т.е. опять — внешний вид буквы не в состоянии быть универсальным идентификатором.

Здесь близко таится проблема, на стыке исторического понимания «леттеринга» и определения через форму буквы. Дело в том, что «леттеринг» появился и оформился, как прикладной вид деятельности — росписи вывесок, витрин и прочих торговых точек. Именно в этом творческом акте буквы развивались от почерка и каллиграфии до новых ранее не виданных форм.

Но стили sign painting объединяются по сфере применения, а не специфике создания букв. Поэтому в корзине с фруктами (рисованные буквы), могут лежать и грибы (писанные буквы). Объединены они потому — что лежат в корзине,  а не потому что все они фрукты.

В англоязычном профессиональном сегменте каллиграфический «brush script» это «lettering». Исторически. Ещё один сложный фактор — это наличие слов «painting» и «drawing», т. е. русское «рисование» у них разделено на два разных процесса — «покраску» и «черчение». Русскоязычные понимают, что процесс рисования может быть и карандашом и кистью, но в английском нельзя сказать «Art of drawing» в полной аналогии «Искусство рисования», потому что «drawing» содержит более узкий смысл. В Sign painting исторически «красили» буквы, позже «чертили» и «красили» и никто не озадачивался вопросом теории данного действия. Буква на вывеске, создаёт её леттерер (A person who is professionally employed to add writing to something (as a sign, shop window, etc. — Wiktionary) — значит это леттеринг. И я возьму на себя смелость утверждать, что современное российское понимание леттеринга (исключающее «браш скрипт») не смотря на то, что оно гораздо моложе западного, более логично. Объяснить почему «браш пейнтинг» это «леттеринг» можно только ссылаясь на авторитеты (которые, как уже упоминалось выше, могут быть хорошими мастерами, но плохими теоретиками). А вот доказать, что это обычная каллиграфия — можно с помощью логики, оперируя физикой процесса. И это доказательство универсально. В отличии от.